Два кармана стрижей с маяка\...- Четыре месяца я не снимал штаны. Просто повода не было.
Вот какое горькое горе:
Мы живем на Тральфамадоре,
А войти и выйти из клетки
Можно только после соседки...
Ничего-то нам не хватило... )
Нас терзает высшая сила,
А ее тиранит как будто -
Имя добряка Воннегута.
Ничему не верьте, славяне:
Нас поймали на-пла-не-тя-не.
Потому и в бога не верю,
Что не знаю, кто там за дверью.
Вот какое горькое горе -
Я ни с кем об этом не спорю,
Но, Тральфамадор вспоминая,
Все бредем по жизни, стеная.
Мы теперь совсем безобидны:
Доля есть, а смысла не видно.
Есть что в жизни, кроме проказы -
Я пишу об этом рассказы.
А они расходятся тучей,
Это, блин, клинический случай,
Люди в Мухос..нске и в Сохо
Любят почитать, как все плохо.
Вот какое горькое горе:
Мы живем на Тральфамадоре.
Нас ловили и выпускали,
Мы там кучу деньг нааскали.
А тральфамадорцы болеют;
Как они нас, бедных, жалеют! -
Даже если как футболисты -
Все же как один фаталисты.
Я уже и не понимаю,
Как такая вышла прямая.
Сеют они, нудны и мелки,
Слезы из летучей тарелки.
Вот какое горькое горе -
Мы живем на Тральфамадоре ...
Если мир порвется на части,
То уже не горе, а счастье.
Мы живем на Тральфамадоре,
А войти и выйти из клетки
Можно только после соседки...
Ничего-то нам не хватило... )
Нас терзает высшая сила,
А ее тиранит как будто -
Имя добряка Воннегута.
Ничему не верьте, славяне:
Нас поймали на-пла-не-тя-не.
Потому и в бога не верю,
Что не знаю, кто там за дверью.
Вот какое горькое горе -
Я ни с кем об этом не спорю,
Но, Тральфамадор вспоминая,
Все бредем по жизни, стеная.
Мы теперь совсем безобидны:
Доля есть, а смысла не видно.
Есть что в жизни, кроме проказы -
Я пишу об этом рассказы.
А они расходятся тучей,
Это, блин, клинический случай,
Люди в Мухос..нске и в Сохо
Любят почитать, как все плохо.
Вот какое горькое горе:
Мы живем на Тральфамадоре.
Нас ловили и выпускали,
Мы там кучу деньг нааскали.
А тральфамадорцы болеют;
Как они нас, бедных, жалеют! -
Даже если как футболисты -
Все же как один фаталисты.
Я уже и не понимаю,
Как такая вышла прямая.
Сеют они, нудны и мелки,
Слезы из летучей тарелки.
Вот какое горькое горе -
Мы живем на Тральфамадоре ...
Если мир порвется на части,
То уже не горе, а счастье.