Два кармана стрижей с маяка\...- Четыре месяца я не снимал штаны. Просто повода не было.
Птицы знают, где можно охотиться. Карты не врут.
Нарисованный взгляд не исчезнет, пока не сотрут.
Человек, беспокойный, как ястреб над пыльной травой,
В нарисованный омут ныряет больной головой.
А внутри все другое, и площадь, и мир не обжит,
Солнце в каждом стекле, и рюкзак на брусчатке лежит,
И никто не рыдает, сжимая платок в кулаке,
И мелок оказался в руке.
Он там прожил без малого год, говорили они.
Все - рассказывал - выйдет вот-вот- говорили они.
Но ему было мало и солнца, и гор, и воды,
На воде оставались следы.
Ну так дайте мне кто-нибудь руку - сказал человек.
Дайте как-нибудь выйти из круга, сказал человек.
Тонкой трубочкой скатанный лист сохранил на груди -
И шагает по свету, рисуя свой путь впереди.
Что вокруг, это он сочинил - рассказали потом.
На безумный большой карнавал убегали гуртом,
Рисовали полоски на тиграх и дождь на весах,
Забирались в леса, находили свои голоса.
И в холодном поту, поправляя свой нимб, без теней,
Он шагал в пустоту, узнавая , что светится в ней.
Только птица летела за ним по-над яркой травой,
И кричала: не трогай, не свой.
Потому что живой.
Осушите ненужные слезы - сказал человек.
И шагнул, и за дальние звезды прошел человек.
Тонкой трубочкой скатанный лист сохрани на груди -
И иди.
Нарисованный взгляд не исчезнет, пока не сотрут.
Человек, беспокойный, как ястреб над пыльной травой,
В нарисованный омут ныряет больной головой.
А внутри все другое, и площадь, и мир не обжит,
Солнце в каждом стекле, и рюкзак на брусчатке лежит,
И никто не рыдает, сжимая платок в кулаке,
И мелок оказался в руке.
Он там прожил без малого год, говорили они.
Все - рассказывал - выйдет вот-вот- говорили они.
Но ему было мало и солнца, и гор, и воды,
На воде оставались следы.
Ну так дайте мне кто-нибудь руку - сказал человек.
Дайте как-нибудь выйти из круга, сказал человек.
Тонкой трубочкой скатанный лист сохранил на груди -
И шагает по свету, рисуя свой путь впереди.
Что вокруг, это он сочинил - рассказали потом.
На безумный большой карнавал убегали гуртом,
Рисовали полоски на тиграх и дождь на весах,
Забирались в леса, находили свои голоса.
И в холодном поту, поправляя свой нимб, без теней,
Он шагал в пустоту, узнавая , что светится в ней.
Только птица летела за ним по-над яркой травой,
И кричала: не трогай, не свой.
Потому что живой.
Осушите ненужные слезы - сказал человек.
И шагнул, и за дальние звезды прошел человек.
Тонкой трубочкой скатанный лист сохрани на груди -
И иди.