Два кармана стрижей с маяка\...- Четыре месяца я не снимал штаны. Просто повода не было.
Вот он, вот, почти седой,
выступает говорливо,
с поредевшей бородой-
Лорка местного разлива,
все о планах, о долгах,
о своем переднем крае...
ветер хмурится, играя,
пляшут искры в тростниках.
недописана строка,
а в руках венок историй -
там несет его река,
там пловец сильнее моря,
не бывает никогда
просьбы, небу неугодной,
и певец проходит, гордый,
покоряя города.
он не смотрит на меня.
в нем тоскуют одиноко
доля каждого огня,
вера каждого пророка -
на бессмертном языке,
без ошибки в первом такте -
в непоставленном спектакле,
в переплавленной тоске.
век сияющих вершин,
мир устроен справедливо...
и плывет в большой тиши
лодка к местному разливу,
и несет тебя волна,
и качает, забирая -
строя или умирая,
не колеблется она.
выступает говорливо,
с поредевшей бородой-
Лорка местного разлива,
все о планах, о долгах,
о своем переднем крае...
ветер хмурится, играя,
пляшут искры в тростниках.
недописана строка,
а в руках венок историй -
там несет его река,
там пловец сильнее моря,
не бывает никогда
просьбы, небу неугодной,
и певец проходит, гордый,
покоряя города.
он не смотрит на меня.
в нем тоскуют одиноко
доля каждого огня,
вера каждого пророка -
на бессмертном языке,
без ошибки в первом такте -
в непоставленном спектакле,
в переплавленной тоске.
век сияющих вершин,
мир устроен справедливо...
и плывет в большой тиши
лодка к местному разливу,
и несет тебя волна,
и качает, забирая -
строя или умирая,
не колеблется она.
Так и не успею, наверное, с ним вживую познакомиться...